Лица

«В депутаты идут с завышенной самооценкой»

2 февраля 2016

«Флюгер» взял большое интервью у председателя комсомольской городской Думы Светланы Баженовой.


Светлана Яковлевна рассказала о том, как оказалась в Комсомольске, о тяжелых 90-х, городских проблемах и о том, почему между депутатами случаются конфликты.


Светлана Яковлевна, мы традиционно начинаем интервью со знакомства. Из справки на сайте муниципалитета мы знаем, что вы родились в Белогорске Амурской области и что вы медик. А как вы оказались в Комсомольске, почему, зачем?

Да, я родилась в Амурской области и, по идее, должна была поступать в Благовещенский медицинский институт. Старший брат учился в Хабаровске в Политехническом университете. Я съездила в Хабаровск один раз, посмотрела на город — и возвращаться в Благовещенск уже не захотела. В Хабаровске я окончила мединститут, там же вышла замуж. Муж работал в аэропорту, летал на средних самолётах на Сахалин, в Николаевск, Советскую Гавань, Владивосток.

А потом ему предложили работу на нашем судостроительном заводе. Вы знаете, что на судостроительном заводе был большой авиаотряд? Там была целая группа транспортных самолётов, экипажи — около ста человек. Они возили разные грузы, необходимые для судостроительного завода. И нам пообещали по приезде в Комсомольск-на-Амуре дать квартиру, а в Хабаровске ее пришлось бы ждать лет пятьдесят.

После окончания учебы работала в Хабаровском научно-исследовательском институте эпидемиологии и микробиологии. Работа была связана с тяжёлыми вирусными заболеваниями, которые переносят птицы, прилетающие из Китая. Эти птицы живут на озерах Эворон, Болонь и других. После контакта с такими птицами у человека может в течение достаточно короткого времени развиться энцефалопатия [заболевание головного мозга, приводящее к нарушению его функций — прим. «Флюгера»]. Причиной этому становятся вирусные инфекции, которые переносятся птицами. Можно было бы сделать там научную карьеру, но так получилось, что в Комсомольске мужу предложили работу и решение жилищного вопроса.

Мы переехали в Комсомольск-на-Амуре в 1982 году. Здесь после прохождения интернатуры в 7-й больнице меня направили работать на станцию скорой медицинской помощи, которой я отдала более двадцати лет жизни. С февраля 2005 года работаю председателем городской Думы.

Но избрались в Думу в 1996 году.

Основная масса депутатов работает на неосвобождённой основе, и только два человека по закону сейчас могут работать на освобождённой [грубо говоря, на зарплате — прим. «Флюгера»]. Когда я пришла в 1996 году, было 15 депутатов от 15 городских округов. На освобождённой основе работал только один человек. Секретарём Думы была Елена Викторовна Хвостикова [в то время — заместитель начальника отдела здравоохранения администрации города] — тогда ещё по закону можно было совмещать муниципальную должность с депутатской.

7uomsj84
Комсомольская городская Дума II созыва / kmscity.ru

Тогда еще председательствовал глава города.

Да, но глава не имел права голоса, он просто вёл заседание. А всю работу представительного органа организовывал секретарь городской Думы. Секретарь — это была руководящая должность. Тогда был старый 154 федеральный закон о местном самоуправлении, а в 2003 появился новый 131-й, который полностью вступил в силу с 2006 года, вот там впервые появился председатель. И так получилось, что меня избрали первым председателем в 2005 году.

Считаю, что случайно стала председателем, этого совсем не планировала. А так как делать любую работу плохо не умею, пришлось учиться: поступила в наш университет, получила экономическое образование. Потому что не хочется выглядеть дураком. Если ты хочешь себя уважать, то должен всё время учиться. К этому стимулирует наша медицинская работа, потому что каждые пять лет проходит обязательная защита либо на категорию, либо на сертификат.

Кстати, для меня работа в Думе — не очень выгодное место. В медицине после окончания срока полномочий очень сложно возвращаться в профессию. Если вы учителем работаете, например, а потом пять лет вне своей профессии, то можете спокойно вернуться в образование. В медицине такого нет. У меня были две высших категории по организации здравоохранения и по скорой помощи, были печатные работы. Через пять лет, если специалист не подтвердил категорию, он её потеряет, а высшие можно получить только после десяти лет работы. И чтобы снова войти в профессию, нужно опять же получить сертификат, а для этого нужно обязательно пройти специализацию, например, по специальности «Скорая помощь» в течение полугода. Поэтому меня обуревали сомнения, надо ли сюда идти вообще. Это был сложный выбор.

наград1

И что же в Думу вас тогда привело?

Меня активно уговаривали наши медики. В Думе тогда из пятнадцати человек семеро были из здравоохранения.

Что такого они там лоббировали?

Медики шли не столько для лоббирования. Это были самые сложные годы. В бюджетной сфере были задержки зарплаты по полгода. Учителя падали в голодные обмороки в буквальном смысле слова. Мы в медицине у себя покупали товары, которые нам привозили отдельными партиями, например, крупу, мясо. У меня — два сына, их тоже надо было чем-то кормить. Я понимаю, что и муж должен что-то зарабатывать, но в тот период заводы наши встали, судостроительный завод встал настолько, что авиационный отряд вообще не работал — люди числились на заводе, но зарплаты не получали. И даже, когда он погиб в 1999 году, мне только спустя год выплатили его зарплату, которую можно было потратить на установку памятника.

В общем, было тяжело. Я помню, как мы варили суп из морковной ботвы и ещё что-то подобное. То есть период был на самом деле очень сложный. И медики пошли не для того, чтобы лоббировать, а потому что они столкнулись с этой самой сложной ситуацией у людей, и у них была надежда что-то поменять, чем-то помочь людям. Требовались нормальные, адекватные люди. Я долгое время сомневалась. Но меня уговорили.

В тот период, кстати, в бюджет шло сто процентов подоходного налога. Правда, сам бюджет был скудный. А сейчас только 15 процентов остаётся в местном бюджете. Было бы хотя б пятьдесят — мы бы вообще все проблемы сегодня решили. Ну, не все, конечно, но многие.

Получается, что вы в Думе уже почти двадцать лет и председательствуете больше десяти. Как этот орган менялся? Вот вы говорите, там было аж семь человек из здравоохранения, а сейчас мы видим, что много мест занимают коммерсанты…

Около половины депутатского корпуса — предприниматели. В предыдущем созыве было 14 предпринимателей из 25 человек. Вообще, предпринимательство в городе представлено где-то тридцатью процентами занятых в этой сфере деятельности — это и те, кто работает в предпринимательской сфере, и сами предприниматели. В представительном органе должны быть представлены все слои населения. Поэтому предприниматели должны составлять, может, и не треть, а поменьше — надо ведь и молодёжь представить, и пенсионеров. Поэтому я считаю, что у нас, конечно, много предпринимателей. Они пришли после медиков. Причём половина Думы тогда была женской — женщин было восемь. И следующий созыв тоже был из 15 человек, но уже пришли предприниматели.

Самое интересное, уже тогда, после первого созыва, было понятно, что тут ничего не решишь для себя. На самом деле, у депутатов возможности управлять бюджетными средствами нет. Кроме той суммы, которая даётся на содержание Думы. А это очень маленькая сумма. И они столкнулись с тем, что не так-то просто распоряжаться бюджетными средствами, как им представлялось.

И потом, в коммерции намного проще управлять финансами, чем в бюджетной сфере. Здесь за каждую копейку тебя проверят, за каждую копейку ты должен отчитаться. Даже между статьями перераспределять деньги не так-то просто. Это очень строгая отчётность, и ты всё время под грузом серьёзной ответственности — правильно использовать средства, которые выделило государство, местный или краевой бюджет.

Тем не менее, негласно считается, что чем ближе ты к органам власти, тем больше у тебя возможностей. Есть люди с таким мнением, и их немало. Да и бизнес с тех пор должен был понять, что особых выгод, как вы говорите, для себя в Думе извлечь не получится. Но они же всё равно продолжают избираться в депутаты. Зачем?

Надо им задать этот вопрос. Я считаю, что это люди активные, они себя реализовали в своём бизнесе, и появляется потребность дальше себя реализовывать. В депутаты идут люди — почти все с завышенной самооценкой. За весь период только один депутат — кстати, тоже предприниматель — был с нормальной самооценкой, который адекватно воспринимал самого себя. А остальные считают, что они самые умные, великие, молодцы, «сейчас мы всё решим»… В общем, люди хотят себя реализовать, повысить свой реальный уровень до уровня самооценки. Но ведь это хорошее желание.

Про другую, теневую сторону, про которую вы пытаетесь мне задать вопрос, на самом деле, не знаю. Примеров, чтобы на кого-то жаловались, у нас ещё пока не было. Если будучи депутатом, какие-то вопросы пытаешься решать для кого-то, даже без денег, — это уже считается коррупцией в депутатской среде. Я всё время об этом говорю. Вы думаете, что коррупция это только взятки? Нет. Это, в том числе и ситуации, когда для решения чьих-то личных интересов используется депутатский мандат или статус депутата.

За 20 лет не было таких случаев?

Официально нет. По крайней мере, мы даже по депутатской этике такое не разбирали. У нас были случаи использования депутатского бланка в своих личных целях. Чаще всего это бывает по неопытности, когда только начинают депутатскую деятельность. Я не считаю это коррупцией, но и этого не должно быть — ни у помощников, ни у депутатов. Это некрасиво.

У нас со стороны создается ощущение, что этот шестой созыв городской Думы самый скандальный. Постоянно какие-то склоки, депутат Паньков регулярно пишет страстные обзоры о творящихся, по его мнению, беспорядках на заседаниях, об отдельных депутатах. Они иногда отвечают ему взаимностью. Доходит едва ли не до драк. До судебных разбирательств между депутатами.

У нас и раньше были судебные процессы. И в прокуратуру писали. Просто никто не выносил этот «мусор из своего дома» на публику.

Негативные моменты в любом коллективе возникают, при любой работе. Особенно когда новые люди притираются друг к другу, — могут возникать и споры, и ссоры. Потом люди образумятся и прекрасно проработают весь созыв. Правильно говорят, что парламент — это кипящая кастрюля. У каждого есть своё мнение, свое восприятие жизни, свои амбиции, причём законные. Одни нормально воспринимают, другие обижаются. Были у нас и раньше такие ситуации. Были и заявления в милицию, прокуратуру. Но всё это прошло незаметно для граждан — и я считаю, что это правильно. Сейчас это превращается в якобы борьбу с единороссами, чтобы дискредитировать. Большинство ведь прошло в Думу от партии «Единая Россия», а меньшинство — другие партии. Но претензий от представителей партии «Справедливая Россия», нет и раньше не было. От КПРФ раньше тоже не было. У нас это первый созыв, когда пришли представители КПРФ с такой позицией.

Тот же Олег Григорьевич Паньков прошёл несколько партий в городе, кроме партии «Единая Россия» и, кажется, ЛДПР. Он был и в «Яблоке», и в «Справедливой России», теперь в КПРФ, и я не уверена, что это его последняя партия. Я просто его знаю с 1996 года. Он и на меня в том числе в суд подавал в 2000 году, и в прокуратуру писал. Причем это все было во время предвыборной кампании, когда я не шла с ним на одном округе. В обоих случаях оказался неправ. Но у человека такая жизненная позиция. Я спокойно к этому отношусь. Люди приходят разные, и я готова со всеми работать.

У некоторых людей такая форма работы — через суд, через следственный комитет. Я уже в следственном комитете была два или три раза. Суд мы выиграли по правилам депутатской этики. Это сами депутаты решили, что нужна депутатская этика. Потому что были конфликтные моменты. Но тогда они не вышли за пределы Думы. А теперь пришлось опровержения писать в газету «Наш Город» и на сайт debri-dv.com. Все это по поводу лживой информации, которая публиковалась в СМИ. Они напечатали эти опровержения.

Потом, правда, некоторые писали: «Что, змея, грелась на солнышке не за счёт бюджетных средств в этом году? А может ей ещё и квартира нужна как ветерану труда?» Я хотела сказать: «Да, мужики! Сдайте два ведра крови и станьте ветеранами труда, как я, кто вам мешает? Я сдала 18 литров крови и стала почётным донором. Плюс отработайте 20 лет на скорой. По помойкам, с вшами». Да, грелась на солнышке в Шмаковке за свой счёт в феврале [смеется].

Я понимаю, что они троллят. К сожалению, некоторые наши депутаты тоже пытаются превратиться в троллей. Хотя подписываются не никами, а своими именами, но работают как тролли — всё опошлить, всё опоганить. Но если ты считаешь, что что-то неправильно, доказывай свою точку зрения здесь. Потому что решения принимаются здесь. Либо обращайся в прокуратуру. Прокуратура сама в конечном итоге работает со всеми нашими проектами. Но доказывать все нужно в Думе — может, действительно большинство не право, а ты прав.

01

У вас как у председателя есть возможность воздействовать на депутата? Например, кто-то хорошо работает с населением, кто-то не работает вовсе. Вы можете это отслеживать и какие-то санкции применять?

У меня нет мер воздействия, у меня и полномочий таких нет. Я такой же обычный депутат, как все. Дума — это коллегиальный орган. И у меня такое же право голоса, как и у остальных депутатов — без преимуществ. Моя обязанность организовывать все процессы: заседания Думы, комиссий, рабочих групп, помогать найти какие-то документы, могу оказать консультативную помощь. Но воздействовать на депутатов не могу.

С другой стороны, мы ещё в старых созывах начали оценивать эффективность деятельности депутатов. Это наше ноу-хау, этого нигде в представительных органах городов и районов на Дальнем Востоке нет.

Но это внутренние оценки, люди их не видят? Наверняка, гражданам было бы интересно и полезно знать, какие депутаты отличились положительно, а какие негативно.

Мы это озвучиваем при отчёте о работе Думы за прошедший год, говорим поимённо, какие депутаты работали очень хорошо, какие хорошо. Мы стараемся не показывать, кто работал плохо. Для того, чтобы других стимулировать. У нас же нет права судить депутата. Но оценить деятельность депутата Дума может.

Но огласка всего спектра оценок могла бы стать мерой дополнительного воздействия. Это неплохо работало в Советском Союзе: там была и доска почёта, и доска позора.

Ну, по большому счёту, я не знаю, что было во всем Советском Союзе. Насчёт доски почёта — я никогда с этим не сталкивалась, у нас на работе не было доски почёта, и тем более доски позора.

А какие механизмы воздействия есть у избирателей на своего депутата? Допустим, выбрали депутата по определённому округу, и никто его не видит, ничего он не делает. Куда им жаловаться, что им делать?

Пришел к нам комсомольчанин, пожаловался, и ничего от этого не изменится. Есть в этом созыве обращения даже к Президенту, и жалобы на деятельность депутатов, не буду скрывать.

Их много?

Нет, их немного. Но они есть, они и раньше периодически бывали. Чаще всего бывают жалобы, связанные с профессиональной деятельностью депутата.

Нет, вот именно адекватные жалобы на неисполнение депутатских обязанностей. Есть вообще какие-то способы отстранить депутата?

В законе прописаны конкретные ситуации, когда депутата может отозвать население. Я расскажу отдельно об этой процедуре, но она практически невыполнима. И в стране она никогда не применялась. Может, и применялась, но я не знаю, добились ли результата. Еще возможна ситуация, когда Дума может отстранить депутата, — в том случае, если у него есть уголовная статья. Но для этого должно вступить в силу решение суда, — только тогда Дума сможет принять решение о прекращении полномочий депутата.

То есть, находясь под следствием, под арестом, он ещё может быть депутатом?

Может. Но, если решение суда вступает в законную силу, Дума принимает решение о прекращении полномочий конкретного депутата.

А сама Дума может быть распущена за неисполнение решения суда по какому-либо нормативному правовому акту Думы. В этом случае прекращаются полномочия всех действующих депутатов.

Но это же такая долгая эпопея, пока идет следствие, депутата судят, а округ в это время никто не представляет.

Если говорить о работе с гражданами и с их обращениями, то это значения никакого не имеет, — депутаты же и в отпуска уходят. У нас сейчас до сорока процентов обращений поступает через интернет. И пишут не на конкретного депутата, а просто в Думу. И если в этот период депутат от этого округа, например, в отпуске, мы всё равно принимаем обращения — либо кому-то перепоручаем, либо я рассматриваю, либо заместитель председателя рассматривает. В общем, от этого никто не пострадает. Переживать не нужно.

А другие сценарии отстранения?

Другой сценарий отстранения от должности в законе прописан следующим образом. Отзыв проводится точно так же, как выборы, только наоборот — агитация за отзыв депутата. Депутат может повести с собой свою группу, которая будет агитировать, чтобы его не отзывали. Другая же группа может утверждать, что он не выполняет свои обязанности и его необходимо снять с должности. Борьба мнений. В этом случае может получиться какой-то процент за, какой-то — против. Отозвать депутата можно, когда за его отзыв проголосовало более 50 процентов населения, проживающего на территории избирательного округа. Это практически нереально. У нас явка на выборах составляет около 25 процентов населения.

Причем Комсомольск и Хабаровск всегда голосуют хуже, чем все поселения Хабаровского края, которые живут в десять раз хуже нас, и которые при этом пишут, что у них отличное ЖКХ, они всем довольны. При этом туалет у них на улице, а печку они топят дровами. А у нас тепло провели, канализацию провели, всё сделали, а ЖКХ у нас самое плохое — это по оценке людей. Если смотреть результаты опросов, получается, что мы хуже Нанайского района. Там вообще нет ни газа, ничего этого ещё нет. А у нас вот так воспринимают люди. Это менталитет крупных городов. Они привыкают к этому, им хочется, чтобы было лучше и лучше. Я по-человечески понимаю это желание, но, тем не менее, надо, когда ты участвуешь в каком-либо опросе, рассуждать объективно. И в выборах тоже надо участвовать, в том числе и по отзыву депутата — тогда мы все сможем увидеть реальный результат.

[Редакция рекомендует читателям ознакомиться с этой жемчужиной изящной словесности о том, как в одном из регионов России пытались дисквалифицировать депутата. Мы не ручаемся, что все изложенное там правда, но описанный опыт выглядит вполне правдоподобным. — прим. «Флюгера».]

Недавно на совете муниципальных образований Хабаровского края никому так и не удалось объяснить, почему в нашем крае так плохо ходят на выборы. А это ведь одна из форм прямого участия граждан в управлении.

У нас население выбрало другую форму участия: оно покупает билет и уезжает.

Вот совершенно неправильно. Я могу сказать, что нет такого большого количества уехавших, как говорят.

У нас по отчётам миграционный отток составляет тысячу людей в год.

Да, и приток у нас есть. И приезжают такие же молодые.

Из ближнего зарубежья.

Нет, из близлежащих населённых пунктов.

Да, из сёл тоже. Чтобы поучиться, а потом уехать дальше.

Многие остаются здесь. Вообще, миграционный отток составлял 300-400 человек в год. Где вы тысячу нашли?

Я недавно отчет смотрел. Там 900 с лишним человек за год. [Во время интервью корреспондент ошибся: по статистическим данным за 2014 год из города уехали 7030 человек, приехали — 5472; миграционная убыль населения Комсомольска составила 1558 человек. А вот за первое полугодие 2015 года, на которое и сослался журналист, миграционная убыль составила 979 человек. — прим. «Флюгера»]

Ну, пусть и тысяча будет. В прошлом году, может, так и было. До этого годы были по 300 и по 400. Важен другой момент. У нас, к сожалению, смертность выше, чем рождаемость. Вот это самая главная причина, по которой уменьшается численность населения города. [А вот естественная убыль за 2014 год действительно составила 340 человек, а за 2015 — 245 — прим. «Флюгера»]. Если бы у нас рождаемость была выше, вы бы этого оттока даже не заметили. А вот эта яма в 90-е годы по рождаемости и плюс в этот же период огромная смертность — они дали такое большое вымывание населения.

Каждую онлайн-конференцию с председателем Думы или с главой города мы видим, что горожане совершенно не разбираются, как устроена работа тех или иных органов власти, какие вопросы находятся в чьей компетенции. Давайте проведем лаконичный ликбез о том, как устроена городская Дума, как она работает и какие вопросы решает.

Вот вы, например, как себе представляете, Гордума это самостоятельный орган или она входит в состав администрации? Большинство людей считает, что Дума — это часть администрации. Это неправильно.

Молодёжи объясняю так. Представьте первобытное общество. Кого надо выбирать для своей организации, чтобы не было хаоса? Они отвечают: вожака. А кто такой вожак? Это глава города. То есть это самый главный человек, которого люди сами избрали. Он стоит во главе сообщества. Потом кого выбирают? Кто будет нарабатывать какие-то порядки, правила? Старейшины. Вот Дума — это совет старейшин. А потом находят каких-то людей, которые занимаются исполнением этих законов и решений. Это и есть администрация города.

У нас получились три совершенно разных органа власти. Глава сам по себе самостоятельный орган местного самоуправления, он может издавать свои нормативные правовые акты согласно Уставу города. А Устав — это как Конституция в стране. И в этой самой «Конституции нашего города» прописано, что глава города возглавляет другой самостоятельный орган местного самоуправления — администрацию города.

И Дума — абсолютно самостоятельный орган, и даже является юридическим лицом. Мы только в одном здании с администрацией находимся. Но у нас свой банковский счёт, свои документы, которые соответствуют юридическому лицу, своё имущество.

Плюс у нас есть ещё один (четвертый) орган местного самоуправления — это контрольно-счётная палата. Недавно создали — четыре года назад. Но она очень малочисленная, фактически там работают только два человека, и они пока как юридическое лицо не существуют. Дума обеспечивает их деятельность, но они абсолютно самостоятельные во всех вопросах. Они сами план составляют, сами проводят проверки — например, внешнюю проверку бюджета.

И у каждого органа должны быть свои полномочия. Дума изначально разрабатывает и утверждает все решения, все «местные законы», которые на территории города действуют — например, Устав города. Наши решения обязательны на территории всего муниципального образования, и никуда от них не денешься, их должны выполнять все. Дальше по юридической силе идут постановления и распоряжения главы города. Затем постановления и распоряжения администрации города.

Нужно понимать, что основная функция Думы — это нормотворческая деятельность. Мы принимаем более ста решений ежегодно. И при этом все депутаты где-то работают. То есть они денег не получают за свою работу в Думе. Я, например, первые два созыва работала на станции скорой медицинской помощи, получала зарплату заместителя главного врача. Если моя депутатская деятельность осуществлялась в моё рабочее время, то потом приходилось в своё личное время, до ночи выполнять свою работу на станции скорой медицинской помощи. Так и другие.

Основная деятельность Думы — нормотворческая. Но большую часть правовых актов разрабатывает администрация, так как в её составе работают специалисты из различных отраслей. В Думу приходят люди, которых избрали, они не могут всё знать. Им нужно оценить эти решения, вникнуть, проверить правильно ли это по закону. Для этого нужны дополнительные знания, то есть депутату нужно очень много вникать и разбираться — вдруг в решении что-то неправильно написали. Плюс на каждом депутате ответственность: тебя избрали люди, ты должен учитывать их мнение, взвесить, как людям будет лучше. Поэтому бывают поправки, которые предлагают депутаты. Это нужно для того, что принять нормальное решение. Бывают ошибки, тогда мы вносим еще поправки. Бывает, изменяется федеральный закон, поэтому мы опять переделываем решение, чтобы оно соответствовало действующему законодательству применительно к местным условиям. Вот это самый главный раздел деятельности Думы.

Второе направление — это контролирующая функция. Никто её с нас не снимает, хотя не все представительные органы её выполняют. Но у нас это работает достаточно неплохо. Мы обязаны по закону контролировать деятельность исполнительной власти, то есть администрации. По сути дела, мы как контролёры для администрации. А контролёров нигде не любят.

А за контролем далее что следует?

Понятно, что мы их наказать не можем. Самое страшное, что мы можем сделать, это поставить оценку главе города. Он же отчитывается каждый год перед нами, причём глава отчитывается не только о своей деятельности, но и о деятельности администрации. И мы можем поставить оценку. И если два года подряд мы ставим отрицательную оценку, то глава отправляется в отставку.

Если перед нами не глава отчитывается, а просто представители администрации, то мы можем рекомендовать главе города принять меры к должностным лицам, которые плохо работают.

Но чаще всего у нас получается по-другому. По каждому вопросу местного значения, есть нормативный правовой акт. Либо это думское решение, либо это акт главы или администрации. И если мы видим, что там не срабатывают какие-то пункты, где-то коррупционные моменты прослеживаются, мы исправляем документ, чтобы он был четче. Особенно это касается формулировок. Убираем слова «и иные», «и прочее». Потому что под этим «прочим» можно что угодно подразумевать. И у человека потом будут неизвестно сколько времени требовать «иное» и «прочее». Поэтому мы смотрим, какие акты приняты у администрации, работают ли они правильно, предлагаем внести в них изменения. После наших предложений вносятся изменения в акты главы города и администрации города.

Ещё один момент, связанный с контрольной функцией. Мы у себя ввели такую форму работы, как рабочие группы. Они создаются, когда депутаты выявляют какой-то острый вопрос.

И третья объёмная функция — представительная. Это работа с населением, которое депутата выбрало: работа с обращениями граждан, проведение информационных встреч, праздников, участие в открытых уроках и прочее. Разные формы могут быть.

Вот по поводу нормотворческой деятельности. Давайте еще раз уточним. Дума утверждает не все нормативные правовые акты в городе. Правильно?

Да. Есть нормативные правовые акты главы города и администрации города.

Они Думой не утверждаются?

Нет. Глава единолично может издавать акты, сам же их подписывает. Акты администрации, которые касаются граждан города или каких-то предприятий тоже подписываются главой, поскольку он по Уставу города является руководителем администрации города.

Хорошо, я понимаю, что документ, о котором сейчас пойдет речь через Думу не проходил. Но наверняка были обращения и к вам. Я говорю про эту резонансную историю с прогулами в детских садах.

Да, к нам было обращение.

В связи с обращениями этот документ Дума на контроле держит?

Да. Но для нас в свое время было в радость, что вообще есть сад. Мне непонятно сейчас, почему мамы говорят: я не поведу сегодня ребенка в сад. Они что, не работают?

Мне там вот что совершенно непонятно. Фактически это была попытка составить некий перечень уважительных причин, по которым можно безнаказанно прогулять детсад. При этом составители (а это и отдел образования, и юридический отдел) забыли про очевидные причины, например, про стихийные бедствия. И на брифинге начальник отдела образования Ляна Кускова проговаривала ещё ситуации: например, у мамы два ребёнка, один заболел, второго она не может вести в сад. То есть отдел образования понимает, что уважительных причин больше, но не указывает их все в постановлении. Мол, в детсаду и так рассудят трезво. Какой смысл тогда в этом документе? Это ж юридический документ как-никак.

Этот перечень нормативно обозначен где-нибудь?

Конечно. В этом постановлении в пятом пункте: родительская плата не начисляется при следующих уважительных причинах — далее перечень. Там болезни, курорты, отпуск родителей, карантин и ремонт детсада. А катаклизмов нет. Вот только после того, как поднялась шумиха, добавили туда погодные условия.

Все ситуации предусмотреть невозможно.

Но если конкретные ситуации уже вслух проговариваются как вполне реальные, но в документ не включаются — как это понять?

Юридически есть моменты, к которым можно придраться, поэтому администрация должна доработать документ. Пусть дорабатывают, это нормальный процесс.

02

Вопрос про открытость работы Думы. Если зайти на сайт Законодательной Думы Хабаровского края, то там можно посмотреть не только нормативный правовой акт, но и узнать всю его судьбу от возникновения инициативы до принятия — как он обсуждался на депутатских слушаниях, потом он пошёл на экспертизу в Контрольно-счетную палату, в Минюст, вернулся с экспертизы с ответом. То есть видно кто как работает, кто вносит правки, дополнения, кто что придумал (пример). Наверняка, комсомольчанам тоже было бы полезно видеть, как рождается тот или иной документ. Может ли это обеспечивать городская Дума?

У них более длительный процесс рассмотрения. Они смотрят в четырех чтениях любой документ. А мы смотрим в одном чтении. Обычно все вопросы, по которым принимает решения наша Дума, рассматриваются предварительно на заседании постоянных комиссий городской Думы. А у них отдельными комитетами. Например, если это бюджетный вопрос — они рассматривают его бюджетным комитетом. А мы мини-заседания Думы проводим. Рассмотрели, внесли поправки в этот документ и выносим его на заседание Думы, либо возвращаем на доработку. А дальше уже на заседании слушаем с этими поправками.

Процессы эти ведь протоколируются?

Да.

А почему люди протоколов, например, не видят?

У нас один из лучших сайтов среди органов местного самоуправления [в начале 2015 года система экспертного мониторинга интернет-сайтов «Инфометр» поставила сайт администрации Комсомольска на одиннадцатую строчку (из 171) по уровню муниципальной открытости — прим. «Флюгера»], там все необходимое есть. Закон не обязывает нас размещать протоколы, закон обязывает нас размещать сами проекты решений, причём в тот период, когда они входят только в юридический отдел для независимой антикоррупционной экспертизы — они ещё в Думу даже не вошли. С этого момента у людей есть возможность направить отзыв, заявить, что они желают внести какие-то поправки или заключение о независимой антикоррупционной экспертизе. Хочу сказать, что активности по этому поводу никакой нет. Некоторые документы больше месяца находятся на сайте, а иные — вообще по полгода. Если кто-то хотел, то он мог написать, внести какие-то предложения. Времени для реакции достаточно.

У нас более короткий процесс, и он открытый. На заседание комиссий кто хочет, тот и приходит. А на заседании Думы, если на комиссии уже всё проговорили, остается проголосовать. Мы порой даже доклады не заслушиваем. И это выглядит со стороны: «Ой, чем они там вообще занимаются? Они только руки поднимают!»

Паньков так и считает.

Он теперь сам прекрасно понимает, почему в Думе только руки поднимаются, он и сам постоянно принимает участие в голосовании. Потому что на комиссии уже всё проговорили. И более того, если он после заседания комиссии остался со своим мнением, но его поправку не приняли, он её повторно озвучивает на заседании Думы. И за неё повторно голосуют — или отклоняют, или принимают. А потом в целом голосуют с учётом поправки. Просто процесс должен идти по регламенту, как положено. Иначе это превратится непонятно во что.

Так всё-таки по движению принимаемых нормативных правовых актов. Я понимаю, что закон не обязывает, но теоретически это возможно?

Вот с вашей точки зрения, что для этого нужно? Нужен человек, который будет этим заниматься. И теперь давайте поговорим об аппарате Думы. Многих интересует вопрос об аппарате, сколько там людей работает. У нас шесть человек работает в аппарате. Я для сравнения приведу Тольятти. Тольятти в Самарской области — такой же, как у нас в крае, второй город. Первый у них Самара. Понятно, что Комсомольск в три раза меньше Тольятти. Так вот в Тольятти аппарат городской Думы составляет 156 человек. Это только аппарат. Депутатов там, по-моему, тридцать пять. Тогда у нас в аппарате Думы, по идее, должно быть втрое меньше, чем у них — пятьдесят человек. А у нас их шесть.

Но всё, что нужно по закону, у нас на сайте есть. Всё, что требует 8-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления». И мы одни из первых, кто всё сделал, все разделы. Мы раньше администрации сделали раздел «Задай вопрос депутату», чтобы люди писали обращения через сайт, когда даже 8-ФЗ не было. Сейчас уже около сорока процентов обращений приходит через сайт. И мы эти обращения официально регистрируем.

Поэтому мы подумаем над вашим предложением, может, и есть смысл показывать, как идёт работа с документами. Но мы не краевая Дума. У них шестьдесят человек в аппарате. А у нас только шесть.

И еще нужно понимать, что у нас в положении о Думе есть целый раздел, в котором написано об обеспечении деятельности Гордумы. По идее, у нас должны быть свои программисты, юристы, хозяйственники, экономисты, бухгалтера и другие специалисты.

Некоторые еще и в отдельном здании сидят.

Да. А у нас управление информатизации администрации города обеспечивает Думу. По нашему предложению они сделали официальный сайт всех органов местного самоуправления города, а не только администрации. Теперь там есть разделы и для контрольно-счетной палаты, и для нас, и для избирательной комиссии.

Также и хозяйственная служба администрации нас обеспечивает. А у других есть свой большой аппарат, они это всё сами делают. Но мы на этом экономим большие деньги.

А на содержание Думы сколько уходит бюджетных средств?

Вместе с контрольно-счётной палатой 24 миллиона рублей в год. Без неё — примерно 16-18 миллионов.

Еще об открытости. На прошлой вашей интернет-конференции, которую проводили на сайте муниципалитета, я задал вопрос по поводу видеозаписи на заседаниях Думы. Чтобы ее делали общедоступной, и горожане могли, не смущая депутатов своим непосредственным присутствием, смотреть, как проходят заседания. Мне ответили, что вы предложите это депутатам, и они как-то отреагируют. Каков результат?

Нет, депутаты пока не приняли решение, так как нужны дополнительные средства для трансляции. В смете Думы предусматриваются средства для отчетов депутатов перед населением на телевидении или на радио.

И в этом же ключе вопрос про права СМИ. Не так давно депутаты внесли изменения в положение о Думе. Оно позволяет запретить гражданам вести видео- и аудиозапись на заседаниях. Мы так и не поняли, зачем это решение было принято. С одной стороны, вводите возможность запретить видеосъемку. С другой стороны, говорите: пишите ради Бога, никто не против.

У нас возможность видеосъёмки, присутствия на заседании СМИ и раньше никогда не ограничивалась. На заседании Думы есть депутаты и специально приглашённые лица. А все остальные люди — это представители СМИ, и граждане. У нас право записи было прописано общим пунктом в Положении о Думе, а подробности — в регламенте. И когда граждане приходили на заседание, нам приходилось выдавать выписку из регламента Думы, чтобы граждане понимали, что и как они могут делать.

Мы оформили этот порядок в трёх пунктах. Один пункт про СМИ, второй про граждан, а в третьем дополнительно прописали право граждан на выступление на заседании Думы. У нас этого раньше не было. В Хабаровской Думе это называется «открытый микрофон», и мы сделали по аналогии.

Представители СМИ могут присутствовать, могут проводить фото-, видеосъёмку и прочее, не мешая при этом работе заседания Думы. Представители СМИ допускаются на заседание по удостоверениям. А про граждан у нас в регламенте давно была такая норма: гражданин может прийти на заседание Думы, но ему нужно за три дня написать заявление об этом. Составляется список, люди приходят, их рассаживают, чтобы разместить всех желающих в зале заседания. У нас однажды была ситуация, когда на заседание хотели прийти 80 человек.

Что там происходило в этот день?

Ничего особенного не происходило. Просто активизировалась «Непосредственная Власть Народа». Слышали о такой организации? Которая требовала часть федерального бюджета

Это которые всем личные геральдические печати навязывают?

Да-да! Вот они хотели прийти полным составом в 80 человек. Так как всех рассадить в зале заседания не было возможности, им предложили направить своих представителей в количестве не более десяти человек. В конечном итоге нашли компромиссное решение о представителях на заседании, остальные разошлись. Но такая ситуация всегда возможна. В другой раз может прийти сто человек, может и двести.

Мне не совсем понятно с возможностью видео- и аудиозаписи для граждан.

Читаем 88 пункт. Фото-, видеосъемка и аудиозапись допускается с разрешения председательствующего.

Почему нельзя было написать «разрешается» и всё? Что плохого, если гражданин будет снимать заседание?

Мы с вами прекрасно понимаем, что тот, кто хочет записать, он всё равно это сделает. А разрешение нужно для того, чтобы мы знали, кто собирается снимать и записывать. Тогда им будут предложены места вместе с прессой, объясним им, что они не должны ходить по залу, не должны мешать проведению заседания Думы. Они зачастую садятся перед приглашёнными по основным вопросам, которых в любой момент могут поднять, задать им вопросы и так далее.

Непонятно, почему речь идет о необходимости получить разрешение, а не просто уведомить, раз смысл именно в этом. Уведомление, которое может закончиться запретом, выглядит неодзнозначно. То есть сейчас механизм какой? Обычный гражданин за три дня до заседания пишет заявление, далее его с этого заседания никто выгнать не может, правильно? В заявлении нужно указать, что он намеревается снимать?

Депутаты приняли решение, но не определили механизм реализации, который должен быть прописан в Регламенте. В любом случае, все эти меры призваны упорядочить работу Думы.

Вы когда-нибудь пытались в краевую Думу на заседание пройти? Там тоже граждане пишут заявление.

Но в итоге эта норма создала всем головную боль. И вам, и гражданам.

Вы преувеличиваете, никакой головной боли нет. Любой комсомольчанин ранее мог и сейчас может попасть на заседание Думы.

Вы же говорите, что вам сейчас придётся думать над механизмом.

Действительно, механизм или процедура должны быть прописаны в Регламенте Думы, поэтому нам необходимо подготовить и внести в него изменения.

А третий пункт в Положении о Думе говорит о том, что граждане могут прийти и выступить на заседании Думы. Мы тем самым ещё расширили демократию.

Эти нормы касаются только плановых заседаний? Или внеочередных тоже?

Нет, только очередных. Это про выступления граждан на заседании Думы. А остальные нормы Положения мы будем распространять на все заседания.

О внеочередных заседаниях Думы иногда и узнать-то сложно, а написать заявление за три дня вовсе не получится.

Поэтому сейчас встаёт вопрос: как могут граждане предупредить нас заранее, если мы проект повестки заседания Думы размещаем на сайте органов местного самоуправления города за 48 часов до заседания Думы. Это и нужно предусмотреть в проекте решения об изменениях в Регламенте Думы.

Самое чудовищное, что на дворе 21 век, но нужно идти пешком, чтобы это заявление написать. Нельзя через сайт отправить, по телефону сообщить, по электронной почте.

Думаю, если мы предложим вариант подачи заявления через сайт, это будет удобно для граждан, и депутаты прислушаются к вам при принятии решения.

дом0

Расскажите о своем видении города, его нынешнем состоянии, развитии? Я смотрю, у вас на столе лежит проект новой 19-этажки на Первостроителей. О нем очень много было споров. Какое ваше мнение?

Меня радует, что новое появляется в городе. Это и краевые архитекторы отмечают. Мы стали задумываться об облике города. О нём не вспоминали десятилетиями.

дом1

Но споров действительно много. Этот дом планируется как 19-этажный. А наши местные архитекторы, которые строили город, которые были главными архитекторами в Комсомольске, — они считают, что здесь это здание не вписывается. Оно, по их мнению, может вписаться с более низкой этажностью — не более 14 этажей. Потому что у нас крайние точки кварталов будут максимум 14 или 16 этажей. Он не должен выпадать из общей архитектурной картины. А застройщик говорит, что, если он построит меньше этажей, то квартиры будут намного дороже. И их никто не купит.

дом2

У нас то к среднеэтажным застройкам тянутся, то наоборот — 19 этажей.

Если вы про район, где новые дома строят вместо аварийных деревянных, то там сети не позволяют строить выше.

Много лет участвую в выборных кампаниях — этот район самый тяжёлый. Обычно привлекаю знакомых и друзей для разноски буклетов по более благополучным местам. А этот район в основном прохожу сама, общаюсь с людьми. И там ведь очень много разных людей. В городе бытует мнение, что там одни неблагополучные семьи живут. Ничего подобного! Там очень много хороших людей живет, в том числе — из бюджетной сферы. И я как-то посчитала, что нужно примерно два девятиэтажных многоподъездных дома, чтобы всех туда переселить. Но сети таких домов не выдержат.

То есть построить кучу маленьких домов дешевле, чем обновить сети?

Да, сети — это очень дорого. Самые лучшие сети у нас на 66-м квартале, где пески. Но там ничего не строится сегодня и в ближайшее время не будет. Зато там сети как раз основательные. Дело даже не в этом. Сети надо строить за счет средств местного бюджета, а дома сейчас строятся за счет трех источников: бюджеты Российской Федерации, Хабаровского края и местный.

А что касается города в остальном… С моей точки зрения, работа на заводах все-таки двигается. КнААЗ работает стабильно. На судостроительном заводе есть заказы. «Амурметалл» несмотря ни на что продолжает функционировать. И количество работающих не меньше, чем на судостроительном, если не больше на сегодня. Он и будет работать. Такой завод жалко потерять. Нефтезавод — это лучшее предприятие в отрасли. Они сейчас наращивают производство. То есть и количество работников будет увеличиваться постепенно.

Предпринимательская сфера сейчас самая напряжённая. Проведение закупок для нужд крупных предприятий, входящих в госкомпании, осуществляется на федеральном уровне. Затраченные деньги поступают уже не к нашему городскому предпринимательству.

Сейчас обсуждаются предложения о сумме платежа за патент, когда платить за него в городах придется больше, чем в районах. Это делается, чтобы поддержать предпринимателей в районах. Благая цель. Но что мы от этого в итоге можем получить? Предприниматели могут перейти в районы, что приведет к снижению доходов в городах. Хотя сегодня Комсомольск и Хабаровск являются донорами муниципальных образований почти всего Хабаровского края. В Комсомольске в бюджет поступает пятнадцать процентов подоходного налога, собранного на территории города. А есть ещё такое понятие — дополнительный норматив отчисления по подоходному налогу, который составляет двадцать процентов. Это всё, что максимально край может оставить нам дополнительно к тем пятнадцати процентам. Но может оставить и лишь часть от этих двадцати процентов. Районы получают по девятнадцать, а Комсомольск и Хабаровск — по четыре с половиной процента. Районам также выделяются дотации из краевого бюджета. Получается, за счёт собранного у нас налога живут районы. Мы понимаем, что территории надо поддерживать. Но в этой ситуации нам будет сложнее выполнять свои полномочия, в том числе и по поддержке малого предпринимательства.

У нас предпринимательство вообще загибается постепенно. В город легко заходят хабаровские, дальневосточные или федеральные сети. Занимают большие площади, обеспечивают себе хороший охват населения. Просто у них больше денег, они могут все это себе позволить. Но на их фоне вымирает местная торговля и местные услуги.

Мы стараемся поддерживать предпринимателей. Ситуация непростая. С малым предпринимательством надо много работать. Все это понимают. С ухудшением ситуации в предпринимательской среде снизятся доходы комсомольчан, и бюджет города уменьшится, и занятость тоже.

Если пойти в другую сферу — ЖКХ?

В ЖКХ в 2015 году было много проблем с дорогами. Проводили соцопрос, и люди на первое место поставили плохие дороги. Правда, опрашивали весной — понятно, что на первое место в этой ситуации поставили дороги. Если бы опрос провели в июле или в августе, там, возможно, была бы совершенно другая картина.

Люди всё время про дороги говорят. Круглый год. То не чистят снег, то плохой ремонт…

Мы ограничены рамками бюджета. Мы можем больше потратить, но тогда мы начнем отбирать деньги у социальной сферы — самой большой и самой затратной.

А с самой социальной сферой, на ваш взгляд, как дела сложились?

Тут есть чем гордиться. Образование у нас достаточно хорошо оценивается — и гражданами в том числе. И детей у нас много грамотных. Часть из города уезжает учиться в более престижных вузых. Они остаются в итоге, зачастую, на низких должностях, не получив того, чего хотели.

Кстати, тут есть и еще один момент — уже из жизненного опыта. Не все люди, которые очень хорошо учились, могут себя реализовать. Раньше всех оценивали по показателю IQ. Но отношение к этому уже давно поменялось. Интеллект, ум человека оценивается по тому, как он смог себя реализовать или приспособиться к той ситуации, в которой он живёт. Те, кто реализовались, могли учиться на тройки, но оказывается, что они добились большего, чем те, которые учились на «отлично». У меня есть яркие примеры из работы в медицине. Доктора тоже есть такие: учатся хорошо, а настоящими докторами так и не становятся. Это разрыв между теорией и практикой. А детей этих, которые уезжают, жалко. Кто-то, может, где-то пройдёт и чего-то добьётся, но не многие. На Дальнем Востоке можно реализоваться лучше, чем в центре России.

Я после коллегии, которая была посвящена проблемам городского транспорта, вообще перестал понимать, чем у нас люди в городе занимаются. Там и предприниматели, и ПАТП жаловались на дефицит водителей. Я куда ни посмотрю: один не может найти в гостиницу администратора, другая не может найти продавцов в галантерейный отдел, рекламные агентства дизайнеров ищут месяцами, в медицине многие должности тянут глубокие пенсионеры… Продолжать можно бесконечно. Всюду кого-то не хватает. Причем не обязательно высококвалифицированных специалистов. Чем заняты люди? Ощущение, будто все в лес ушли.

Первая причина — это заработная плата. Когда зарплата будет высокой, тогда не просто тут появятся кадры — они к нам поедут отовсюду. Но зарплата должна расти вместе с ростом экономики.


Материал подготовили Алексей Ларин и Никита Кодоров
2 февраля 2016