Лица

«Если наши дети начнут воспринимать войну через „Сталинград“ — это страшно»

24 ноября 2014

Fluger взял интервью у директора кинотеатра «Факел» Дмитрия Гутника.
Дмитрий Юрьевич рассказал, как попал в кинотеатр из администрации города, в каком состоянии заведение, какой ценой даются все изменения, включая ремонт, что еще будет меняться и какова вообще судьба «Факела».


— Давайте начнем с вас лично. Вы из Комсомольска?

— Нет. Из Николаевска-на-Амуре. Приехал учиться в 1988 году. Потом ушёл в армию, потом вернулся, закончил учёбу, женился, остался здесь.

— Обратно в Николаевск не хотелось?

— Вообще нет.

— Здесь лучше?

— Оторванность отсюда — то, что я не здесь родился, — позволяет более трезво смотреть на этот город. Но и здесь я особо не хотел бы задержаться. Если будет возможность, то я уеду.

— Вы ведь раньше работали в администрации города. Кем, как там оказались и почему ушли?

— Да, я проработал там 13 лет. Я был айтишником. У меня первое образование инженер-программист. В администрацию попал случайно. Сначала отработал в городской, потом в Ленинском округе. Последняя должность у меня была — начальник отдела программно-информационного обеспечения комитета по управлению имуществом. [Мы все начинаем нервно посмеиваться над ироническим совпадением — именно комитет по управлению имуществом в итоге занимается выставлением на торги различных муниципальных активов, в число которых периодически попадает и «Факел» — прим. «Флюгера»]

— И как оказались в кинотеатре?

— Это было шесть лет назад. Мне стало скучно в администрации. Захотелось что-то еще сделать в этой жизни. К тому моменту у меня уже было второе образование — менеджмент. Хотелось применить эти знания.

— А с точки зрения карьеры этот переход из начальника отдела в муниципалитете в «Факел» это был шаг вверх?

— Наверное, это был некий дауншифтинг, особенно в части зарплаты. Но зато я получил что хотел — мне здесь совсем не скучно. И мне было очень обидно, что «Факел» находился в таком состоянии, в котором он тогда пребывал. Хотелось сделать жизнь лучше, побороться с мельницами, и я попросился сюда. Пришёл и сказал: «Я хочу». И в итоге оказался на этом месте.

IMG_3720_1
В аппаратной «Факела» до сих пор стоит много винтажной техники

— Что тогда было с состоянием кинотеатра и что изменилось к сегодняшнему дню?

— Ну, вспомните сами, что тут было шесть лет назад. Меня, например, бесило, когда очень хорошие фильмы проходили в «Факеле» с пустым залом. Причем это были фильмы кассовые.
Был такой французский фильм «Видок» с Жераром Депардье [первый в истории игровой полнометражный фильм для широкого проката, полностью снятый при помощи цифровых камер — прим. «Флюгера»]. Франция в него вложила бешеное количество денег. На тот момент по спецэффектам он даже Голливуд в чем-то переплёвывал. И он прошёл здесь так, что про него вообще никто ничего не слышал.
«Пианист» [Золотая пальмовая ветвь в Каннах-2002; три Оскара за лучшую мужскую роль, лучшему режиссеру и за лучший адаптированный сценарий — прим. «Флюгера»] тоже здесь шёл, «Красный» его не показывал. Опять всё было пусто.
Когда мы сюда пришли, мы отталкивались от тех преимуществ, которые у нас были. У нас был единственный кинозал в городе с самым большим экраном. Единственный кинозал — имею в виду, что «Факел» строился как кинотеатр. А остальное было под кино переделано из других помещений, которые под это не продумывались. Поэтому и слоган был — «У нас больше!»

— А вы в одиночку пришли или с командой?

— Я пришёл в одиночку, а потом уже начал набираться коллектив. Из того коллектива, который был тогда здесь, работает теперь только один человек. Все остальные люди новые. Сначала у меня самого хватало горения и желания… Оно, конечно, и сейчас никуда не пропало. Но сперва хватало на всё одного меня. Потом понял, что так невозможно, и появились люди, которые помогают, с которыми мы одинаково думаем. И из этого получается результат. Теперь у нас более профессиональная команда. Я бы особенно отметил своего зама — Светлану Владимировну Золотарёву, у которой диплом высшего образования ВГИКа; нашего бессменного главного бухгалтера — Юлию Александровну Бондаренко и в нашей же команде Роман Голубев — менеджер по рекламе.

dKfOXQW1T2w
Роман Голубев / Фото Студии Артёма Суворова

liYVjlgn4Jo
Светлана Золотарёва и Томер Сисле

— Что изменилось в репертуарной политике с вашим приходом?

— Например, мы стали возить в город эксклюзивные вещи, которые никто не показывал. Те же фильмы с переводом Гоблина, например. Хотя это не очень выгодно, потому что кинотеатру достаётся только 25 процентов денег со сборов. Но эти вещи дали возможность заинтересовать тех зрителей, которые раньше не ходили.
То же самое с фестивалями. Вот 5-6 декабря будет фестиваль японского кино. У нас такие мероприятия были в 2008 и 2010 годах. Сейчас Генеральное консульство Японии опять на нас вышло, чтобы провести его еще раз.

— То есть инициатива проведения этих фестивалей всегда приходит извне?

— У них есть определённая программа продвижения своей культуры. В соответствии с ней они время от времени выступают с предложениями провести такие фестивали. Мы не отказываемся, потому что спрос повышенный, люди идут с большим удовольствием. Тем более бесплатно. На прошлых фестивалях люди даже на ступеньках сидели.

— Были же еще фестивали не конкретных стран, а, кажется, просто азиатского кино? Ким Ки Дук там был, «Капризное облако» Цай Минляна, еще кто-то. Это тоже их затея?

— Нет, это мы устраивали арт-хаус. Это мы уже сами тащили и за деньги. Сами выбирали фильмы. Хотелось максимально охватить и представить весь спектр — от какого-то порно в опере и заканчивая Ким Ки Дуком. Но он, кстати, печально прошёл. Не больше 60 человек в зале было.

IMG_3722

— А зрительский поток как изменился за шесть лет? В цифрах.

— Ну, смотрите [открывает в компьютере графики]. Берем только кассу. Допустим, в 2008 году к нам приходили 48 тысяч человек. А в прошлом году к нам пришли 70 тысяч человек. Не могу сказать, что будет в этом году, но пока у меня цифра 59 и впереди еще активное время, думаю, можем на тот же показатель выйти.
У меня есть ещё такой критерий оценки того, когда к нам начинают идти люди, которые у нас не были давно. Мы кассу в фойе перенесли где-то в 2010 году. И вот буквально несколько дней назад, стоя на балкончике, я вижу людей, которые пытаются вниз по лестнице с улицы попасть в кассу. То есть это люди, которые, как минимум, четыре года у нас не были и вот пришли.
И зритель немного поменялся. Я вижу, что стали приходить люди, которые раньше ходили только в «Красный».

— Эти зрители чем выделяются?

— У нас всегда был народ попроще. Наша публика, как я всегда говорил, это родители с детьми. Молодняк и сейчас не особо активно ходит, я понимаю почему. Им же не просто кино надо посмотреть, им еще надо потусить. Места для тусы у нас нет. Наше фойе явно еще не приспособлено. Мы просто сразу расставили приоритеты — сначала сделаем зал, чтобы можно было нормально кино смотреть, а потом уже придём ко всему остальному.

— Но бар поменяли.

— Барную стойку мы поменяли, да. Во-первых, старая стойка была завышена. Дети постоянно прыгали «мячиками» — им не видно и они всё время прыгали повыше. И потом, мы, поставив эту стойку, уменьшили расстояние до напитков. Соответственно упростили работу бармену, у которого многое теперь на расстоянии вытянутой руки. Ну, и ее более привлекательный вид тоже важен. Это всё бизнес. Есть такая поговорка, что кинотеатры зарабатывают на попкорне. И это правда. Кино притягивает к себе людей. Но бар приносит не менее существенные деньги. И тут тоже нужен баланс. Потому что именно неправильная расстановка акцентов, я думаю, погубила «Тридцатку». Они сделали ставку на еду. Решили, что надо сделать место, где можно посидеть, а про кино забыли. А таких мест для посидеть, на самом деле, валом. Мы вот тут на одном квадратном километре все — «Юсити», «Факел» и «Красный». И как-то выживаем с нормальными финансовыми результатами. А там на весь Ленинский округ был один кинотеатр без конкурентов. Можно было что угодно делать. Но как только там кинотеатра не стало, люди стали выбирать и другие места, чтобы посидеть и поесть. Якорь исчез — и всё.

— Вернемся к репертуару. Часто задают вопрос, почему этот фильм идет в «Факеле», а другой не идет. Вот как «Интерстеллар» сейчас — в «Красном» есть, в «Факеле» нет, хотя многие хотели бы сходить именно к вам. Давайте проясним для читателей, как эти вопросы решаются, как происходит отбор репертуара?

— Есть ряд дистрибьюторских компаний, которые работают в России. Есть крупные — так называемые мейджоры, которые, как правило, являются представителями или даже дочерними компаниями буржуйских. Это, например, UPI (Universal Pictures International), это «XX Век Фокс СНГ», это компания «Каро фильм», которая российская, но, тем не менее, она катает пакет Warner bros. (например, тот же «Интерстеллар»), это «Уолт Дисней» и «Сони» со сложным названием Walt Disney Studios Sony Pictures Releasing CIS и компания «Централ Партнершип», которая катает пакет Paramount Pictures. Конечно, помимо зарубежных, у них есть и свои проекты. У «Каро» это Enjoy Movies — «О чем говорят мужчины», «Мамы» и прочее а-ля «Камеди клаб». UPI выпускала «Духless». И так далее. Ну, и есть еще куча мелких компаний, у которых может быть один-два крупных проектов в год — как, например, у «Вэста» удачно получилось с «Сумерками», то же самое «Вольга» с «Голодными играми».

И когда происходит отбор фильмов на все премьерные четверги, каждая дистрибьюторская компания выставляет свои фильмы. И из этого многообразия мы выбираем то, что нужно поставить, то, что может заработать. Дистрибьюторы выставляют свои условия, и дальше разговор строится так. Мы, например, хотим поработать по схеме «4-3» — первая неделя четыре сеанса в день, вторая неделя три. Дистрибьютор говорит: нет, надо «4-3-2» или «4-2-1-1». Некоторые компании на определенном этапе стали завышать количество сеансов, на мой взгляд, совершенно необоснованно. И есть еще понятие минимальной гарантии — когда кинотеатр обязуется вернуть дистрибьютору заранее оговоренную сумму денег, вне зависимости от того, сколько он заработает.

Мы так разошлись с компанией «Каро» на «Бэтмене». Мы готовы были ради «Бэтмена» идти на все жесткие условия. Пообещали внушительные финансовые гарантии и готовы были поставить шесть сеансов. Но даже в этих условиях от нас начали требовать «полный экран» — это значит, что ни одного другого проекта не должно стоять рядом, весь день и всю неделю идёт одно и то же кино. И мы не договорились. Это приемлемо для мультиплексов, у которых есть несколько залов. А для однозального кинотеатра нет. И с «Интерстелларом» ситуация примерно та же. В Хабаровске «Совкино» по этой же причине не стал работать с «Интерстелларом» — там требовали две недели полного экрана. Сейчас то же самое будет с «Хоббитом» — там не то что полный экран, там для трёхзальников два полных экрана, а на вторую неделю полтора.

Поэтому мы чаще выбираем в таких сложных ситуациях поработать разнообразно. И вместо «Интерстеллара» запустили «Джон Уик» и «Уиджи: Доска Дьявола» — в США они держали первые места в прокате — и российскую комедию «День дурака». И вот, скорее всего, «Джона Уика» «Красный» не покажет — потому что «Хоббит».
Хотя, я думаю, что с «Каро» мы всё-таки договоримся в следующем году и начнем работать. А вот с «Диснеем» — «Мстители» у них и что-то ещё — нет.

IMG_3728_2

— Упоминали выше фильмы в переводе Гоблина. Но его в местном прокате стало заметно меньше. Почему?

— Объясню. Гоблин быстренько занял эту нишу, начал в том году довольно хорошо, а в 2014 всё затихло. А дело в том, что сейчас требования в законе поменяли — ему нужно отдельное прокатное удостоверение, иначе ему не дают регистрацию Минкульта. Это получается как еще одна копия того же самого фильма. И он теперь не может просто прислать свою звуковую дорожку для проката — ему нужно инициировать весь процесс регистрации на себя этой копии с согласия правообладателя, пройти весь этот маршрут через Минкульт. Получится две копии — одна в стандартном переводе, другая от Гоблина. А раньше всё ограничивалось только звуковой дорожкой. Была такая история с каким-то фильмом в его переводе, я дома лично договаривался с «Технодизайном», мол, ребята, откройте мне канал, мне нужно дорожку! За пять минут до сеанса я притащил пакет с гоблиновским звуком. Потому что до нас он доехать не смог — что-то было с погодой.

— Но сейчас, судя по фотографиям на публичной странице кинотеатра ВКонтакте, у вас новая установка, и вы получаете цифровой контент?

— Мы давно его получаем.

— Но вы выложили это недавно. Для нас, как и для многих тысяч горожан, это было новостью.

— Да. Я время от времени пытаюсь делать упор на том, что мы в чем-то первые, где-то единственные или самые большие. Но эта тарелка у нас стоит с прошлого года. Сейчас где-то 50/50 — половина фильмов приходит на физическом носителе, половина закачивается через спутник. Удобно — гарантированная доставка вне зависимости от погоды. Могу сказать, что «Красный» несколько раз прибегал к нам скачивал фильмы — до них копия доехать не могла, они у нас брали. Такое бывает. Если дистрибьютор письмом подтверждает, что копия действительно нужна и действительно есть проблемы, — мы не препятствуем.

Vv7msWVL9io
Фото со страницы «Факела» в ВКонтакте

— Иногда задают такие вопросы: почему не показываете старые фильмы? «Москва слезам не верит» какая-нибудь, например. Или что-то еще в таком роде. Многие бы пришли.

— Со старыми фильмами ситуация такая. Мы крутим подобное время от времени. Но это происходит обычно под какие-то даты и события. У них всех есть правообладатели, но найти всех этих товарищей крайне проблематично. Если крутить это массово и за деньги, мы получим проблемы. Как идея у нас это есть. Может быть, когда-нибудь получится провести фестиваль ретро-фильмов. Но и еще одна проблема — когда это делать. Лето — период блокбастеров. В 2015 году, например, их масса. Один за одним идут проекты, и ничего между ними не втиснешь.

— Обычно где-то в конце зимы или весной хлипкие периоды.

— Сейчас этих хлипких периодов становится всё меньше и меньше. Раньше был апрель хлипкий. Просто по какой-то непонятной причине. Потом появился «Форсаж» и встал смело на апрель. Октябрь всегда был ужасный, а в этом году, я смотрю и вижу, что октябрь отработал лучше, чем когда-либо за все время, что я веду статистику.

IMG_3708

— А тем, как проходят футбольные трансляции, вы довольны?

— Отлично. Это опять же эксклюзив. И вообще, футбол это одна из немногих вещей, которые еще людей сплачивают и объединяют. Что творится тут на футбольных матчах — это невозможно описать, это надо видеть. Люди приходят как на настоящую игру — раскрашенные, с флагами, с вувузелами, болеют, переживают. Если бы наши на последнем чемпионате мира выбились из группы — я мог бы спокойно цены на билеты раза в два повышать [смеется].

— А почему только матчи со сборной России показывали? На финал чемпионата люди не пошли бы?

— Неа. Значительно меньше.

— Давайте про ремонт. Людей это интересует. Всем понравились кресла, потолок, бронирование, система оплаты, вкусный попкорн. Осталось довести это до логического завершения.

— У нас ситуация сложная. Мы акционерное общество, пакет акций находится в администрации города. Любой нормальный собственник что делает? Он время от времени инвестирует деньги. Это хорошо видно по «Красному». Дмитрий Александрович [Ваняшкин — владелец «Красного» и «Юсити»], конечно, молодец. В те моменты, когда он видит, что это нужно делать, он это делает. А мы с цифровой аппаратурой ходили практически сразу как пришли, с 2008 года. Говорили: это нужно, наступит однажды момент, когда это будет необходимо сделать. Рассказывали про фотоаппараты, которые давно уже без плёнки. Рассказывали про грампластинки, которые переродились много раз. Говорили, что цифровая революция уже свершилась, и то же самое сейчас ждёт кино. Нас внимательно слушали, кивали головой. А через три года случился «Аватар». «Красный» под него купил 3D-оборудование. И даже несмотря на то, что оно какое-то время работало некорректно и никакого 3D на некоторых сеансах там не было, я полагаю, что на одном только «Аватаре» они эти расходы отбили.

IMG_3699

— А какие-то надежды на нового главу города есть? Пытаетесь донести, что кинотеатр нужен и у него такие-то проблемы и задачи?

— Я не знаю. Нет механизма. Я вижу на федеральном уровне, что есть инвестиции в проекты, которые государству нужны. Какая-нибудь, условно говоря, железная дорога, где нужен тоннель, и тут организуют льготное кредитование или что-то еще. На том уровне этот механизм как-то работает. На уровне муниципалитета — я не знаю и не вижу этого. От нас хотят всё время только дивиденды. Ребята, а вы вообще видели хоть одно учреждение культуры в городе, которое само могло бы себя обеспечить? Мы вот сами платим зарплаты, сами платим налоги, покрываем все свои расходы. Деньги, которые пошли на ремонт, — мы их тупо выдернули из себя. Кусок оторвали и засунули в этот ремонт. Соответственно нам этот кусок сейчас нужно восстанавливать. У нас сейчас проходят советы директоров, на которых нас — конечно, вполне справедливо — укоряют за то, что мы находимся в убытках. Но как мы могли бы по-другому сделать то, что сделали?

— Нужно время…

— Мы и говорим, что нужно время. Мы выползем. Расплатимся со всеми долгами. Но постепенно.

— И какой всё-таки дальше план по ремонту?

— Сперва выправим своё экономическое положение, рассчитаемся с долгами. Пока мы сделаем еще последний ряд с новыми креслами. Несмотря на то, что первый ряд у нас это почти середина зала, люди всё равно стремятся сесть на задние места. Спрос есть. Поэтому до нового года мы там новые кресла однозначно поставим.
Вообще изначально мы хотели взять в кредит миллиона три рублей. «Сбербанк» нас очень обнадежил, мол, да, конечно. А потом нас выставили на продажу. И «Сбербанк» начал задавать вопросы, мол, вы же на торгах стоите. И мы вынуждены были уйти в ремонт практически за свой счет. Вот из-за ремонта, например, в этом году у нас повышения зарплаты не было. Но я думаю, мы разберемся со своими долгами и нагоним.

— А почему хотели именно такую сумму?

— Потому что ремонт планировали с перекладкой полов. Та гребенка, которая у нас сейчас, узкая. Она не позволяет поставить новые кресла по всему залу с нужной плотностью. Поэтому поставили только часть и через ряд. Но, честно говоря, то, что у нас сейчас, мне понравилось. И зрители оценили эту возможность спокойно ходить между рядами. Поэтому изначальный проект ремонта с полной перекладкой пола мы, наверное, переделаем так, чтобы это нужно было делать только с шестого ряда. И только тогда уже можно будет спокойно ставить остальные кресла. Тогда у нас на первых рядах будет так же просторно, а начиная с шестого ряда уже немного плотнее.
Есть еще планы по аппаратуре. В основном это связано со звуком.
И есть проблема с теплом. Мы уже купили и повесили воздушно-отопительный агрегат «Вулкан» и скоро его подключим. Рассчитали, что его должно хватить. Однозначно мы выиграем в тепле. Но если будет недостаточно, то на следующий год купим и установим еще один.

— Он будет между сеансами греть или как?

— Скорее всего, будем протапливать зал ночью, и в течение дня тепло не будет успевать вылетать. Тепло уходит в первую очередь из-за стен. В перспективе мы, конечно, планируем и стены обшить, как положено.
В фойе надо создать уют в обеденной зоне. Однозначно там поменяем мебель. Цена вопроса не такая уж большая.

— На поддержку со стороны бизнеса или государства есть смысл рассчитывать?

— Предприниматели рассматривают кинотеатр как коммерческую структуру. И, по большому счету, правильно рассматривают. Кино — это бизнес. Поэтому очень странно, если один предприниматель приходит к другому и что-то просит. Когда библиотека приходит и просит спонсорскую помощь — это понятно. А с кинотеатром это не очень правильно.
А в целом в стране государство не лезет в регулирование проката. Мне непонятно, почему. Вы хотите, чтобы ваши фильмы смотрели? Так вы сделайте что-то для этого. Вот я могу с уверенностью сказать, что нынешняя молодёжь не смотрит фильмы про войну. Детей туда не затащишь. Если в классе скажут: ребята, у нас льготное посещение кинотеатра «Факел», пойдемте смотреть фильм, например, «Утомленные солнцем» — начнется «у меня денег нет». Если предложишь «Трансформеры» — сразу же у каждого найдется по сто рублей. Поэтому мне кажется, что военную тему надо на какое-то время оставить в покое. Я думаю, что в случае со «Сталинградом» больше сработал маркетинг, чем какой-то художественный замысел. И потом, мне лично даже обидно: если наши дети начнут воспринимать войну через «Сталинград»… Если они будут думать, что весь подвиг советского народа сводится к тому, что там была женщина, вокруг которой всё вертелось… ну, я не знаю. Это правда страшно.

Но тут действительно маркетинг. Фильм прокатывал «Дисней», и они провели под это дело чудовищную по масштабам рекламную кампанию. И она дала результаты. Я просто открывал поиск «ВКонтакте» по хэштегу «Сталинград» и там тьма постов как под копирку: «Сходил на „Сталинград“, очень понравилось»; «Отличное кино, вот билеты», «Сходил-понравилось». И так далее. И только где-то там на пятой странице — «ЧТО ЗА ГОВНО Я ПОСМОТРЕЛ??!» Эти заказные посты просто давили весь негатив.

— Но в чём-то государство всё же пытается принимать меры для поддержки отечественного кино. В частности, уже давно муссируется идея введения квот на зарубежные фильмы в нашем прокате — кто-то предлагает ограничить долю иностранных лент до 25 процентов, кто-то вообще до 50, а то и больше. Как в некоторых других странах — во Франции 30%, в Германии 40%, ещё жестче было в Корее и остается в Китае. Вы как считаете, это было бы эффективно?

— Не знаю, насколько это имеет право на жизнь. Потому что на сегодняшнем этапе, если квотирование введут, то кинотеатры все просядут. Дело ведь не в том, что Голливуд не даёт работать российским фильмам. Дело в том, что российская продукция не настолько качественна, чтобы на равных конкурировать с Голливудом. На один нормальный фильм, который находит отклик в сердцах зрителя, снимается куча такого…

— Окей, квоты не помогут. А что поможет? Как, например, государство может позитивно поучаствовать в прокатном процессе?

— Бывают ситуации, когда качественно сделанное кино, несущее в себе отличный патриотический (не ура-патриотизм) заряд — и то не доходит до того, кому в первую очередь такие фильмы нужно смотреть. Как пример — «Август. Восьмого». Для меня это пример того, как нужно снимать такие фильмы. Я вышел с гордостью за страну, за людей, в ней живущих, и за нашу армию. И это при том, что профессиональный цинизм у меня развит хорошо. Таким фильмам нужно давать поддержку в прокате. Механизм может быть разный. Бесплатные показы, например, которые бы оплачивались при поддержке государства. Почему нет?

IMG_3711
Татьяна Михайловна Полюк — призер (2-е место) конкурса «Лучший киномеханик края 2009-2010»

— Давайте перейдем к болезненному вопросу о торгах, на которые время от времени выставляют кинотеатр. На данный момент «Факел» выбыл из списка городских активов, которые муниципалитет выставляет на продажу. У вас есть соображения, почему? Ну и вообще об этой неприятной теме…

— Лучше бы, конечно, переадресовать этот вопрос тому, кто на него отвечать компетентен.
С одной стороны, как собственник актива муниципалитет вправе им распоряжаться по своему усмотрению.
С другой стороны, выиграет ли город от того, что вместо кинотеатра вдруг окажется ночной клуб, торговый центр или еще одно место для выпить и потанцевать?
Оставаясь единственным муниципальным предприятием отрасли культуры, находящимся на самоокупаемости, и решая, таким образом, вопросы именно местного значения, кинотеатр «Факел» выстраивает свою репертуарную политику в интересах широкого круга зрителей. При этом мы стремимся соблюсти разумный баланс между коммерческой выгодой от кинопроката и художественной ценностью кинофильмов. Мы учитываем и массового зрителя. Доля российских фильмов занимает в репертуаре кинотеатра не менее 20%. Кинотеатр прокатывает практически все новинки отечественной кинопродукции. При этом учитываем и необходимость, например, детским пришкольным лагерям ходить в кино по самым доступным ценам, с отсрочкой по оплате (по мере поступления бюджетного финансирования). Остаёмся лояльными в отношении социально значимых слоев населения: скидки пенсионерам, школьникам, студентам, военнослужащим. Организовываются бесплатные благотворительные сеансы для ветеранов, людей с ограниченными возможностями, воспитанников социальных приютов и детских домов.
При этом обязательства по своевременной (еженедельной) уплате прокатной платы компаниям-дистрибьюторам, кинотеатр берет на себя.
Поэтому в целом я убежден в том, что со сменой сферы деятельности кинотеатра город больше потеряет. А у меня нет никакой уверенности, что в случае прихода нового собственника направление кинопоказа будет сохранено.

— Возникает встречный вопрос. Вот вы говорите, что кинотеатр решает вопросы местного значения. То есть как бы намекаете, что всё в рамках этого злосчастного 131-го ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления», который запрещает городу иметь непрофильные активы. Очевидно, что город видит «Факел» совсем с другой стороны, нежели вы. Вы видите его как учреждение культуры. А они — как коммерческую структуру, которая в этот ФЗ никак не вписывается. Получается коллизия. И практически любое решение будет каким-то не правовым, а просто кто как видит — так и решает. Или есть какие-то чёткие критерии всё-таки?

— Я не случайно об этом говорю. Мы с вами постоянно слышим, что согласно действующему законодательству наш пакет находится на торгах. Что муниципалитет не вправе управлять пакетами акций коммерческих предприятий. Но вопрос развития культуры — это вопрос местного значения, и если смотреть на «Факел» именно как на предприятие культуры, то почему все же нас продают?
Наш курирующий отдел в администрации — отдел культуры, наш председатель совета директоров — начальник отдела культуры. Наши показатели эффективности входят в общие показатели отдела культуры. Поднимите материалы последней коллегии по культуре: бо́льшая часть доходов и количество охваченных услугами культуры жителей города — наши.
Я не считаю, что это эффективно — распродать все что есть вместо того, чтобы оно работало и стабильно приносило прибыль. Сам по себе всплывет пример с ЦИТ города Хабаровска. [Центр инновационных технологий — ОАО, учреждённое муниципалитетом Хабаровска специально для сохранения городского имущества, приносящего доход, чтобы соблюсти все требования 131-го ФЗ. Этому предприятию были переданы некоторые городские активы — в частности, кинотеатры «Дружба» и «Хабаровск». Теперь ОАО «ЦИТ», акциями которого владеет хабаровская администрация, занимается содержанием, реконструкцией и развитием этих объектов.]
Но это точно уже не моя компетенция. Поэтому я в какой-то момент просто перестал следить за развитием событий с этими торгами. Наша компетенция — обеспечить качественный кинопоказ, сделать так, чтобы кинотеатр работал, чтобы зритель был доволен. Нам есть чем заниматься.

— А с новым главой Комсомольска Андреем Климовым были по этому поводу какие-нибудь разговоры? Известна ли его позиция? По культуре в целом. По «Факелу» в частности.

— Я выскажу осторожный оптимизм. Но я не знаю. Я с этим человеком еще не встречался и не общался. Я полагаю, что ему пока не до нас. Как только у меня появятся возможности задавать ему такие вопросы, я их буду задавать.

IMG_3697

А о культуре в целом можно разговаривать бесконечно. У нас хорошо вкладывают в здравоохранение. Потому что понимают: здоровый человек — это хороший работник, производительность труда и всё остальное. В культуре эта зависимость тоже есть, но она глубже закопана, и поэтому не все её осознают. Но культурный человек не будет бить витрину, переворачивать урну, жечь кнопки в лифте и так далее…

— Будет меньше пить и меньше болеть. Привет здравоохранению. Круг замкнулся.

— Да, именно! В конечном итоге, вложения в культуру дают тот же самый результат — уменьшение затрат на какие-то повседневные вещи, с которыми сталкивается та же самая муниципальная власть. Но это нужно начать понимать…

— А за то время, пока «Факел» стоял на торгах, были какие-то кандидаты?

— Были. Это было еще в самом начале на волне истории с продажей «Огонька». Тогда набежали торговцы. Но на фоне того, как общественность сопротивлялась продаже «Огонька» — да и с «Факелом» это начинало происходить — кинотеатр сняли с торгов буквально за день до проведения аукциона. И потом уже добавили условие — помещение минимум год должно оставаться кинотеатром. И всё тормознулось. Потому что нужно вложить 50 миллионов только в покупку с надеждой их отбить — а деньги в кино очень долгие. И здесь это очень сложно. Заметьте, ни одна федеральная сеть вроде «Люксора», «Парадиз» или «Каро» не лезет на Дальний Восток. Дальше Екатеринбурга никто не заходит. Там рынок еще не выдоенный, а тут нужно слишком много вкладывать — зачем, если сейчас они в ситуации, когда таких расходов нет, а доходы уже есть.

Кстати, возвращаясь к инвестициям, сейчас многие муниципальные образования в Хабаровском крае начали самостоятельно вкладывать в свои дома культуры, покупая им цифровые проекторы. Например, Амурск, Совгавань, Ванино.
В Ванино вообще была забавная история. Два года назад им поставили цифру. И мне рассказывали потом, что у них в отделе культуры была принята такая система, при которой премии сотрудников зависели от ряда показателей — например, посещаемость и доход. И вот когда им поставили цифру в ДК, весь посёлок встал и пришёл к ним. И когда директор ДК явился в отдел культуры подписывать премию, у него зарплата оказалась в полтора или в два раза выше, чем у начальника отдела культуры. Пришлось менять эту формулу. Ну, правильно, если весь посёлок встал и ушёл туда. А куда еще…

Вот администрация Солнечного тоже нашла деньги, чтобы вложить в свой ДК. Еще в начале лета они приезжали спрашивали про аппаратуру. Мы посоветовали. И сейчас мы уже обсуждаем механизм передачи им дисков.

Кстати, наше цифровое оборудование так же появилось по волевому решению — Владимира Петровича Михалева. Деньги были выделены из его резервного фонда. У него в бюджете была предусмотрена статья, которой он мог распоряжаться по своему усмотрению. И как-то под Новый год распорядился в нашу пользу.

IMG_3732

— Одним словом, что будет дальше — непонятно. Ладно. А сами вы какое кино смотрите? Вы вообще киноман в придачу к тому, что управляете этим?

— Я выработал для себя такой внутренний механизм оценки фильма. Если я смотрю кино, и по мне пробегают мурашки, я по количеству таких моментов определяю качество. Это раз. Во-вторых, мне нравится кино, которое выносит мозг. То, которое невозможно предугадать. Потому что от количества просмотренного ты уже видишь все штампы и приёмы и уже на 90 процентов можешь предсказать, чем фильм закончится. Поэтому если я смотрю и кино меня удивляет — это мне нравится. Последней из такого я смотрел «Хижину в лесу».
А вообще, не скажу, что я прям киноман. Но я люблю кино.


Материал подготовили
Алексей Ларин, Никита Кодоров и Скай Рав
Автор фото Скай Рав
24 ноября 2014